Чарльз Диккенс — писатель, репортер и новатор, чье творчество ознаменовало целую эпоху в истории английской литературы. Он создал уникальный художественный язык, доступный самым разным слоям общества — от философов и политиков до простых рабочих. Последние, случалось, читали его книги вслух для неграмотных крестьян. При этом Диккенс не стремился упрощать серьезные темы: его проза многогранна и полна противоречий.

В ранней юности будущий писатель пережил унижения и страдания: когда Чарльзу было около десяти лет, его отца заключили в долговую тюрьму, а сам мальчик вынужден был пойти работать на фабрику. Возможно, именно поэтому действие многих его произведений разворачивается в низах общества — в трущобах и тюрьмах для должников. Автор ярко и детально описывал все тяготы бедняков, искренне желая обнажить общественные пороки и способствовать их искоренению. И ему это удалось: после того как Диккенс оказал давление на власть, был принят парламентский акт «о запрете отправления несостоятельных должников за решётку».

Первый же роман Диккенса — «Посмертные записки Пиквикского клуба» — принес автору славу. Сюжетную основу произведения составляет история судебного процесса, возбужденного против мистера Пиквика. Герой сталкивается с коррумпированной буржуазной судебной системой и попадает в нелепые и комичные ситуации, поскольку его представления о жизни расходятся с реальностью.

Не только этот, но и многие другие романы Чарльза Диккенса построены как жизнеописания главных героев. Писателя глубоко волнует проблема взаимоотношений личности и общества. Среди его персонажей встречаются люди странные и необычные. За ними всегда интересно наблюдать, чем бы они ни занимались. И именно такие герои, а не сюжет — самое увлекательное в диккенсовском мире.

Биограф писателя Гилберт Честертон заметил, что Диккенсу «приходилось быть смешным, чтобы стать правдивым». Все гротескные истории, созданные им, складываются в картину реальную, полную и выразительную. В каждой его книге житейски неправдоподобное оказывается самым правдивым — как это часто бывает в комедийном искусстве.

Умение подмечать то, чего, по слову Гоголя, «не зрят равнодушные очи», сближало Диккенса с русскими классиками. Достоевский отмечал в своем дневнике: «Между тем мы на русском языке понимаем Диккенса, я уверен, почти так же, как и англичане, даже, может быть, со всеми оттенками; даже, может быть, любим его не меньше его соотечественников. А, однако, как типичен, своеобразен и национален Диккенс!». Творчество Диккенса благотворно влияло на Федора Михайловича: «Никто меня так не успокаивает и не радует, как этот мировой писатель».