30 января — день рождения Исаака Осиповича Дунаевского (1900-1955) — композитора, чьё творчество стало одним из главных музыкальных символов ХХ века. Дунаевского называют «гением лёгкого жанра», и за этим определением стоит большая работа глубокого художника, сумевшего сплавить воедино джазовую ритмику, европейскую опереточную традицию, советский массовый песенный жанр и симфоническое мышление. Композитору удалось разрушить доселе существовавшие стереотипы и сделать тот самый «лёгкий жанр» высоким, философским и художественно безупречным.

В ансамбле «Донбасс» отношение к Исааку Осиповичу в каком-то смысле родственное: его младший брат Зиновий стоял у истоков создания коллектива, а затем на протяжении многих лет был его бессменным творческим руководителем. А вообще практически вся семья Дунаевских оказалась творческой: из шестерых детей пятеро стали профессиональными музыкантами и передали свои таланты дальше по наследству.

Окончив в 1919 году Харьковскую консерваторию по классу скрипки, Исаак Дунаевский решил избрать более широкий и масштабный путь – композитора и дирижёра, и с головой окунулся в процесс творческого поиска. Господствовавшая тогда эпоха НЭПа способствовала смелым экспериментам, и Дунаевский с упоением перенимал все модные веяния, осмысливал и перерабатывал их. Он создал один из первых в СССР профессиональных джаз-оркестров, который исполнял не просто танцевальную музыку, а сложные концертные номера. Этот опыт стал фундаментом его будущего «большого стиля»: виртуозная аранжировка, безупречное чувство ритма, диалог солиста и оркестра. В 24 года, переехав в Москву, он был назначен музыкальным руководителем театра «Эрмитаж», впоследствии осуществлял музыкальное руководство Ленинградским мюзик-холлом.

На новый уровень творчества и общественного признания Исаак Дунаевский вышел с наступлением эпохи звукового кино. И не просто на новый уровень: он стал едва ли не самым популярным композитором Советского Союза. Судьбоносным для Исаака Осиповича стало знакомство с режиссёром Григорием Александровым, состоявшееся с подачи Леонида Утёсова. Последовавшее за ним сотрудничество стало одним из самых плодотворных творческих союзов в истории искусства.

«Впервые я встретился с «Дуней» в Москве в 1923 году, – вспоминал Утёсов. – Я был ошеломлён той необыкновенной изобретательностью и юмором, с которыми Дунаевский «разделывал» разные песни, внося в них такие музыкальные обороты, которые кто-либо другой вряд ли мог и придумать. Он мог сочинять музыку, не прикасаясь к роялю. Оркестровку же писал без партитуры и со стенографической скоростью, раскладывая листы бумаги на столе».

Звёзды, что называется, сошлись: Григорий Александров, работавший над легендарной кинолентой «Весёлые ребята», искал композитора, и Утёсов настоял на том, что музыку к фильму должен писать именно Дунаевский. В результате сложившегося тандема получился не просто рекордно популярный фильм, но новый в истории искусства жанр киноконцерта, где музыка, танец и повествование сливаются в заряжающее радостью единое целое. Если ранее песня в кино была иллюстрацией или вставным номером, то у Дунаевского она стала главным драматургическим элементом, раскрывающим психологию героя и «двигающим» действие.

«Марш весёлых ребят» («Легко на сердце от песни весёлой…») оказался настоящим манифестом поколения, и дальнейшие работы Александрова, во многом благодаря музыке Дунаевского стали красочными полотнами своей эпохи, её отражением. Это и «Волга-Волга», и «Кубанские казаки», и, конечно, «Цирк», где одна только «Песня о Родине» («Широка страна моя родная») из скромного вступления на десятилетия превратилась в неофициальный гимн страны. К слову, Дунаевский был известен своей придирчивостью, которая распространялась и на него самого. За полгода было написано 35 вариантов песни, и лишь 36-й вариант стал окончательным. Эта работа очень хорошо чувствуется – музыкальная структура песни словно выкована из стали, невозможно ни отнять, ни прибавить ни к мелодии, ни к гармонии; вариаций или импровизаций на эту песню практически не существует.

За период с 1934 по 1940 годы Исаак Дунаевский сочинил музыку к шестнадцати кинофильмам. Параллельно с кино он возродил и поднял на невиданную высоту советскую оперетту. «Вольный ветер», «Белая акация», «Золотая долина» шли во всех театрах страны, и их мелодии были мгновенно узнаваемы и любимы. При этом нельзя не отметить стремление Дунаевского к «большой форме» – тому подтверждение его балеты, музыка к спектаклям, произведения для симфонического оркестра. Написанные композитором концерты для голоса с оркестром – созданный им уникальный жанр, где классическая вокализация встречается с эстрадной непосредственностью.

В годы Великой Отечественной войны Исаак Дунаевский был художественным руководителем ансамбля песни и пляски Центрального дома культуры железнодорожников, неоднократно выступал перед бойцами в воинских частях и госпиталях, перед рабочими на оборонных заводах. За военный период им было написано около сотни песен. Среди них – «Моя Москва», впоследствии ставшая гимном российской столицы. История песни интересна и необычна: весной 1942 года Исааку Осиповичу попал в руки номер журнала «Новый мир», в котором было опубликовано стихотворение командира сапёрного взвода и по совместительству журналиста и поэта Марка Лисянского. Сразу же родилась мелодия будущей песни – её ноты композитор написал прямо на журнальном экземпляре. Однако в стихотворении было всего два куплета – для песни маловато. Найти фронтовой адрес автора, чтобы он дополнил текст стихотворения, в тот момент не удалось, и тогда текст дописал режиссёр ансамбля Сергей Агранян. Песня, пережившая несколько редакций, снискала всенародную популярность, а в 1995 году приобрела официальный статус гимна. Исполнение произведений такого рода предполагает максимальную сдержанность. Но мелодия Дунаевского настолько внутренне живая, что неминуемо вызывает отклик в сердце каждого.

«Конечно, мелодия может быть рассудочной, умной, корректной. Но я – за горячую, эмоциональную, насыщенную, говорящую мелодию. Я за почти физиологическое воздействие мелодии, вызывающее смех, улыбки, слёзы, грусть, радость, горе, скорбь, надежду, мрак, просветление. Когда такое воздействие мелодии является всеобщим, значит, цель произведения полностью достигнута», – считал Исаак Осипович.

К числу широкоизвестных сочинений Дунаевского периода Великой Отечественной относится и песня «Ехал я из Берлина». Песня формально является послевоенной, но, как вспоминал автор слов Лев Ошанин, первые строчки текста родились в дни, когда Красная Армия была на подступах к Берлину. Чтобы соблюсти «историческую правду», Лев Иванович хранил их в тайне до заветного момента. А когда был подписан акт о капитуляции Германии, сразу же пришёл к Дунаевскому. «Прочитав их, композитор тут же сел за рояль и начал импровизировать. Мелодия родилась сразу, как говорят, «сходу», и все строки легли, как литые, не пришлось ничего переделывать», – вспоминал Ошанин. Но Дунаевский счёл, что песне нужен припев, которого у Льва Ивановича не было. Продолжив импровизировать, Исаак Осипович проиграл поэту мелодию, которая могла бы им стать. Припев написали тут же.

В послевоенный период в песнях Дунаевского всё большее место занимают лирические песни, и энтузиазм и мажорные марши 30-х постепенно сменяются напевными мелодиями 50-х. Таков был ход времени, с которым композитор всегда шёл в ногу, тонко улавливая настроение эпохи и ювелирно воплощая его в музыке. Исаак Осипович часто говорил, что «жизнь рождает искусство, а искусство двигает жизнь вперёд, чтобы снова зарождаться от жизни».

«Без колебаний можно утверждать, что советская массовая песня является наследницей и преемницей лучших песенных традиций русского народа, – писал в 1952 году Исаак Дунаевский. – Если в своих маршевых формах она переосмыслила и развила традиции революционной песни применительно к образам современности, то в лирических формах она унаследовала широкую и задушевную распевность, мелодичность народной песни, классического романса и городской бытовой песни. Для русской музыки характерны глубокая человечность, правдивость жизненных идей и образов, проникнутых верой в победу доброго над злым. Эти свойства присущи и советской песне».

«Я не знаю другого композитора, который бы так чувствовал ширь, пространство, дорогу, движение… Его ритмы заставляют пульс биться в такт эпохе» – эти слова нашего земляка, поэта Михаила Матусовского как нельзя лучше определяют место Исаака Дунаевского в истории – композитора, чья музыка стала душой своего времени и продолжает звучать в нынешнем – не как далёкое ретро, а как живое, дышащее искусство. Её исполняют оркестры и джаз-бэнды, поют современные артисты (и в репертуаре ансамбля «Донбасс» произведения Дунаевского, конечно же, тоже есть), её цитируют, на её ритмах выросли поколения. Мелодии композитора обладают редким качеством: они кажутся простыми и знакомыми с первого раза, как будто существовали всегда. И ещё один секрет успеха: музыка Дунаевского – это жизнеутверждающая музыка действия, побуждающая к труду, любви, подвигу, исполненная энергии созидания и устремлённая в светлое будущее. Пожалуй, в сегодняшнюю непростую, полную тревог эпоху этот эмоциональный заряд – то, что так нужно каждому из нас…