«Царевна-лягушка» – сказка, любимая многими поколениями детворы. В ней повествуется о необычном виде сватовства царских сыновей: они выпускают из лука по стреле, чтобы узнать, где им искать себе супругу. Одному из них, младшему Ивану-царевичу, выпадает доля жениться на царевне Василисе Премудрой, да только вот она для всех – лягушонка по велению злого Кощея Бессмертного. Стрела Ивана угодила в болото и подхватила ее лягушка. Так, Царевна встречает своего суженного, а Царевич, благодаря своей стреле, опознает свою будущую супругу.
Как известно: сказка ложь, да в ней намек… Каков же «урок»?
В археологических собраниях Донецкого республиканского краеведческого музея, хранящих северопричерноморские древности, представлены десятки наконечников скифских стрел. Как правило, это случайные находки, переданные в музей краеведами любителями, либо же образцы, найденные археологами – сотрудниками музея, выявленные в процессе проведения археологических разведок – поиска новых, раннее не известных археологических объектов.
Скифская эпоха охватывает значительный отрезок времени – предположительно от последней трети VIII в. до н.э. до начала III в. до н.э. К тому же, сами наконечники стрел различаются по материалу – бронзовые, железные, роговые; по способу насада – втульчатые или черешковые; по характеру изготовления – литые или кованые; по типу бойка (колющее, проникающее окончание пера наконечника. Это часть, которая непосредственно поражает цель при попадании стрелы в нее) – двух или трехлопастные, трехгранные и пулевидные.
По античным источникам, скифы воспринимали лук исключительно как оружие, а также как мужской и воинский символ. «Все они конные лучники и промышляют не земледелием, а скотоводством; их жилища – в кибитках. Как же такому народу не быть неодолимым и неприступным», – утверждает древнегреческий историк Геродот.
В собрании Донецкого республиканского краеведческого музея представлена выразительная подборка очень архаических образцов. К сожалению, все они относятся к категории случайных находок. Это довольно массивные (до 5 см и более) бронзовые, литые, втульчатые, двухлопастные наконечники стрел. У некоторых образцов у основания втулки имеется шип. Основной целью подобных наконечников стрел было максимальное поражение противника, о чем свидетельствует значительное поперечное сечение бойка и наличие шипов – такие стрелы наносили серьезные раны и плохо извлекались. Ассиметрично-ромбическое очертание лопастей и сам абрис наконечника, позволяет отнести их к особой разновидности –типологическому разряду тип Енджа или тип Жаботин. Подобные наконечники стрел впервые были найдены в кургане (№ 524) у села Жаботин в Поднепровье, исследованном в начале прошлого века последним Председателем Императорской археологической комиссии графом А.А. Бобринским.
Аналогичные стрелы присутствуют в колчанных наборах «азиатских» современников скифов – саков и массагетов, и не встречаются на территории будущего скифского «домена» в предшествующую эпоху. Предполагают, что этот факт, на ряду с иными, является одним из свидетельств миграции скифского этноса с востока – «из глубин Азии». Это предположение не противоречит, а скорее подтверждает, античную традицию о появлении скифов в степях Северного Причерноморья.
Наконечники стрел из собрания Донецкого республиканского краеведческого музея найдены у самых восточных пределов скифских кочевий и на землях, лежащих на пути в степи Предкавказья. Именно из этих мест (в последние десятилетия VIII в. до н.э.), в героическую для номадов эпоху, дружины скифской молодежи (воины «псы») под предводительством своих «царей» – Ишпакая (в переводе с иранского – Пёс, Собака) и Бартатуа, отправляются в военные набеги в страны Древнего Востока – Урарту, Ассирию, Мидию. Так началась «Переднеазиатская эпопея» скифского воинства.
Интересно, что некоторые из донецких экземпляров явно повреждены – у них деформировано (изогнуто) острие (боек) в следствие удара о твердый предмет или поверхность. Укрепленных поселений, со следами фортификационных сооружений, этого времени в Приазовье не найдено. Возможно, стрелы были повреждены (изогнуты) при соприкосновении с предметами паноплии (защитного снаряжения) у противников скифов. Это могли быть чешуйчатые панцири из наборных бронзовых пластин, изготовленные ремесленниками Днепровской лесостепи, или хорошо известные воинские оголовья – бронзовые шлемы «кубанского» типа.
Как знать, может быть, скифские нобили покинув горы Мидии чудом уцелев после кровавого пира Киаксара, искали своих «царевен» в приазовских степях. И это были не ассирийские девы – дочери владык Ашшура и Ниневии, а стрелы «притупились» о каменистые земли Донецкого кряжа.
