Сегодня речь пойдёт об акинаке – оружии ближнего боя скифов, древнего кочевого ираноязычного народа.

Не каждый музей имеет в своём собрании скифских древностей представительную коллекцию образцов вооружения ближнего боя. В коллекции Донецкого республиканского краеведческого музея хранятся три прекрасно сохранившихся акинака. Акинак в переводе с древне-греческого – короткий железный меч, применявшийся скифами во второй половине I тысячелетия до н.э. Интересно то, что ножны акинака как ничто другое являются его определяющим признаком, т.к. они имеют очень характерный декоративный выступ у устья, для закрепления ножен на правой стороне ремня. Все три образца экспонируются в экспозиционном зале «Наш край: от Царства скифов до Золотой Орды».

Датировка акинаков, благодаря исследованиям археологов музея, не вызывает особых затруднений. Хронологическая позиция самого древнего меча из Святогорья – конец VIII – VII вв. до н.э. Кинжал из Макеевки датируется концом VII – первой половиной VI вв. до н.э. Кинжал с сегментовидным перекрестием датируется временем не позднее V в. до н.э.

 Все три акинака принято относить к категории случайных находок. Они найдены вне достоверного археологического контекста: не происходят из погребальных комплексов и не связаны с культурным слоем поселенческих памятников. Логично предположить, что оружие было утеряно их владельцами.

Однако, вполне возможно, что подобная «утрата» не что иное, как результат ритуальной практики. Подобное «депонирование» оружия (именно акинаков) скифским воинством следует интерпретировать как некий «дар богам». Идея, которая лежала в основе этих даров была выражена римской формулой «do ut des» – даю, чтобы ты дал. От получателя дара ожидается, что его ответный дар превзойдёт исходный подарок. Так поступали древние германцы, когда бросали свое оружие в болотные топи. И варяги из дружины Святослава, направляясь к Константинополю, «оставляли» свои мечи в водах Днепра минуя пороги. Несомненный интерес представляет наиболее архаический (на относительной хронологической шкале скифской эпохи) меч из Святогорья. Он повреждён, несомненно, еще в древности – утрачена значительная часть клинка. Но сохранность его вполне удовлетворительная. Подобные образцы клинков скифологи относят к келермесскому типу. Мечи и кинжалы, включённые в этот типологический ряд, обладают достаточно устойчивым набором морфологических признаков: брусковидное навершие обычно овальной формы, обязательное трехчастное строение рукояти и перекрестие келермесского типа – конструктивный элемент, который должен защитить руку владельца при нанесении проникающего колющего или рубящего удара. Мечи келермесского типа находились на вооружении скифского воинства в эпоху «Переднеазиатской эпопеи» – одной из самых удивительных и во многом до конца не изученной страницы истории Скифии. Если следовать античной традиции, то после периода поселения в степях Предкавказья и Северного Причерноморья, «дружины» скифских воинов, следуя вдоль побережья Каспия и имея Кавказ «по правую руку» вторгаются в Переднюю Азию. Судя по ассирийским письменным источникам (в отличие от античных авторов это свидетельства современников и непосредственных участников и действующих лиц событий последнего столетия ассирийской державы) в 70-е гг. VII в. до н.э. они оказываются у границ Урарту и Ассирии, в землях царства Маннея и мидийских племён. В начале 670-х гг. до н.э. скифы фигурируют в запросах богу Шамашу ассирийского царя Асархаддона и в «Анналах» этой царственной особы. Скифское воинство возглавляют вожди (ассирийцы именуют их «царями») Ишпакай и Бартатуа. Первый из них погиб при неясных обстоятельствах в Стране Маннеев. Второй же – Бартатуа, в обмен на союзный договор, просил в жёны дочь царя Ассирии Асархаддона и не исключено (и так думают многие скифологи), что брак этот действительно состоялся. Беспрецедентный случай! Владыка Ассирии признавал в скифском царе равноправного партнёра.

 В переднеазиатском регионе ближайшие аналогии святогорскому мечу найдены в безупречных археологических контекстах. Подобными мечами вооружены воины скифского гарнизона урартской крепости Тейшебаини, разрушенной мидийцами в 20-е гг. VII в. до н.э. Аналогичный меч сопровождал урартского вельможу в гробнице Герховита. Недавно меч келермесского типа найден при раскопках Кархемиша (Кархемиш – древнее государство, существовавшее в  XIX – конце IX вв. до н.э. на территории Сирии и Восточной Анатолии), захваченного в 605 г. до н.э. армией вавилонского царя Навуходоносора II,  где он мог принадлежать защитникам города из состава египетского гарнизона. Длинный (более одного метра) меч найден в погребении номада (скифа или киммерийца) из Имирлера у западных границ Урарту.

Традиция эпонимного наименования типов скифского клинкового оружия, к которой так часто прибегают исследователи, легко объяснима и напрямую связана с эпохой переднеазиатских походов. В «царском» курганном некрополе у станицы Келермесской и в Литом (или Мельгуновском) кургане, раскопанном в 1763 г. по указу губернатора Новороссийского края генерала Алексея Мельгунова, были найдены железные мечи с золотыми обкладками ножен, изготовленными урартскими торевтами в одной из царских мастерских. Торевт – специалист по ручной рельефной обработке художественных изделий из металла. Несомненно, мечи являются даром царя Биайнили вождям номадов, либо уже находившихся в союзнических отношениях с Урарту, либо же в знак намечающегося альянса. В опасной «зоне взаимного страха», на границе скифских кочевий у берегов Северского Донца, владелец святогорского акинака, желая победы и возвращения в скифские степи, мог посвятить свой меч табуированному скифами Богу войны, которого эллины знали как Арес.