Буквально каждое хореографическое произведение в репертуаре ансамбля «Донбасс» заключает в себе не только искусство танца, не только его зрелищность, но и историческую основу. Ведь каким бы эффектным и мастерским ни был номер, без опоры на исторические корни в нём не будет достоверности, глубины, отточенности всех деталей и той неповторимой энергетики, которая берёт зрителя «за живое».
Один из примеров такой кропотливой работы, где соблюдено всё вышеперечисленное, – хореографическая постановка «Как за Кальмиус-рекой» (балетмейстер – Александр Прокопенко, музыкальная обработка Сергея Устименко), не выходящая из «топа» номеров коллектива уже почти три десятилетия.
Немного истории
В середине XVIII века Кальмиус был настоящей пограничной рекой. Левый берег принадлежал донским казакам, правый – запорожским. В 1743 году спор о том, кому принадлежит эта степь, дошёл до Петербурга. Ни одна сторона не могла предъявить убедительных документов о том, кто здесь «первый». В итоге Сенат постановил: границей считать Кальмиус, левый берег отдать Войску Донскому, правый – Запорожскому. В 1746 году указ императрицы Елизаветы официально закрепил эту линию. Так неширокая река Кальмиус стала границей – между Доном и Днепром, между саблей Войска Донского и пикой Запорожья, на просторах одной степи – той самой, которая позже превратится в Донбасс.
При этом жизнь казаков по обе стороны Кальмиуса никогда не сводилась только к войне. Они были скотоводами, земледельцами, рыбаками и соледобытчиками – вросли в эту степь плугом и сетью. Основой оседлой жизни казаков в бассейне Кальмиуса был зимовник – не просто сторожевой пост, а целая хозяйственная система, «мини-хутор» в степи.
Шведский путешественник Иоганн Гюльденштедт, прошедший в начале 1770-х по Миусу и Кальмиусу, описывал жизнь казаков так: «Казаки живут большей частью в закопчённых деревянных домах… Местные жители занимаются скотоводством и земледелием, и то, и другое идёт отлично. Разводят лошадей, рогатый скот, длиннохвостых овец, которых сейчас стригут… Сеют пшеницу, рожь, овёс и просо. Весной выжигают степь, но никогда не удобряют… Арбузы, дыни, тыквы, огурцы растут в изобилии».
…По прошествии нескольких веков нынешние старожилы Донецка всё так же называют левый берег Кальмиуса «Донской стороной». Зимовники и пикеты превратились в сёла и города. Донецк, Макеевка, Харцызск, Амвросиевка выросли из донских казачьих поселений: Макеевка названа по казаку Макею, Зуевка — по Зую, Сауровка — по Сауру. И, конечно, было бы ошибкой считать, что наша столь богатая история нашла воплощение только в топонимике. Она обильно «проросла» и в искусстве – в том числе хореографическом.
Казачья хореография: воинский дух в пластике танца
Хореографическая культура казаков представляет собой уникальное явление, в котором военный уклад жизни, историческая память и художественное творчество слились в единую систему выразительных средств. Ключевая особенность мужской казачьей пляски – демонстрация военной подготовки через танцевальные движения. В свою очередь, женский казачий танец отличается сдержанностью и плавностью. Дроби и притопы выполняются либо на пальцах, либо на пружинящем приседании, но при этом корпус и голова сохраняют горделивую осанку. В казачьих танцах девушки буквально «летают» по сцене — их движения отличаются смелостью и даже дерзостью, что отличает казачью женскую пляску от более скромного русского женского танца, и, к слову, хороводы для казачьей хореографии не типичны. Характерная деталь в рисунке казачьего танца для девушек – положение рук, упирающихся кулачками в пояс, что выдаёт игривое и вольное настроение.
И, конечно, важнейшую роль в хореографических казачьих постановках играет костюм. Для донских казаков в одежде характерно преобладание синего цвета, красные лампасы, синий картуз с красным околышем. У казачек – яркие, разноцветные наряды с пышными юбками и рюшами на приталенных кофточках.
О чём постановка «Донбасса»?
Несмотря на то, что казачьи танцы в первую очередь несут в себе воинственный дух, демонстрацию силы, удали и доблести, «Как за Кальмиус-рекой» – постановка совершенно мирная, задорная, полная духа жизнелюбия и энергии молодости. В ней совершенно нет воинственности, зато много молодецкой удали и девичьей искромётности. Номер отсылает зрителя скорее к атмосфере казачьих вечорок, которые были не просто развлечением, а своеобразной школой жизни, где молодые казаки учились общаться, любить, создавать семьи и чтить свои традиции. И сегодня эти традиции продолжают жить – и в памяти, и в искусстве.
«Когда этот танец появился у нас в репертуаре, я была в декретном отпуске, – вспоминает руководитель хореографической студии «Донбасса» Оксана Белая, протанцевавшая в ансамбле 25 лет. – Когда вернулась «в строй», меня сразу ввели в номер, и я работала в нём лет пятнадцать – с большим удовольствием. Он очень энергичный, позитивный, хотя и не самый простой – по движениям, по дыханию. На репетициях мы часами оттачивали дроби, добивались максимальной синхронности. И ещё важную роль здесь играет характер номера – как ты сможешь его воплотить на сцене. Надо было искренне почувствовать себя казачкой – весёлой, озорной, смелой, немного дерзкой – и передать это настроение зрителю. И я абсолютно уверена, что этот номер ещё долго будет в репертуаре нашего «Донбасса».
